Казачьи песни - Шатался, мотался Ермак, сын Тимофеевич…

Шатался, мотался Ермак, сын Тимофеевич…



Шатался, мотался Ермак, сын Тимофеевич.
Он шатался, мотался по чисту полю,
По чисту полю, Ермак, да по синю морю,
Разбивал же, Ермак, все бусы-корабли:
Татарские, армянские, басурманские,
А и больше того — корабли осударевы!
Осударевы кораблики без приметушек,
Да без царского они без ербычка.
Возговорил Ермак, сын Тимофеевич:
— „Ой вы, гой еси, мои братья-товарищи.
Вы морские, удалые разбойнички!
Еще где мы зиму зимовать будем?
Нам на Волге жить, братцы, все ворами слыть,
На Яик идти — переход велик.
Идти ль нам, не идти — на Иртыш реку:
Мы с Иртыш-реки возьмем Тобол-город,
Тобол-город возьмем белой грудию,
Белой грудию возьмем, без свинца, без пороха,
Без свинца, без пороха, с камчатной одной плеткою,
И поедем мы к Царю с повинною,
Поведем ему свои буйны головы,
Во правой руке повезем топор-плаху».
Ермак Тимофеевич ловил себе добра-коня,
Добра коня, что ни лучшего,
Добра коня, богатырского.
Надеваил на него узду тесьмянную,
Накладывал потнички белы-бумажные,
Накидывал седелице черкасское,
Подтягивал двенадцать подпруг шелковых,
Не для красы — для крепости.
Садился-де Ермак на добра-коня,
На добра-коня, Ермак, на иноходого.
Передом едет Ермак, сын Тимофеевич,
Уж он едет, едет потихохоньку,
Уж он едет, едет посмирнехоньку:
Подъезжает он к широку дворцу,
К широку дворцу, да ко Царскому;
Ко крылечку подъехал ко крашенному.
Как слез Ермак со добра-коня
И пошел Ермак в царские палатушки.
Уж идет-де он без докладушек,
Идет Ермак потихохоньку, посмирнехоньку.
Как вошел Ермак во палатушки,
Во светлые царски залушки,
Возговорил Ермак, сын Тимофеевич:
— „Здорово ты, наш батюшка, православный Царь,
Православный Царь ты, Иван Васильевич
Со своими князьями и боярами!
Узнаешь ли Ермака ты,, сына Тимофеевича?
Я приехал к тебе со повинною,
Привез тебе свою буйну голову,
Во правой руке — топор-плаху.
Я шатался, я мотался по чисту-полю,
По чисту-полю, по синю-морю,
Разбивал я, Ермак, бусы-корабли:
И татарские, и армянские, и басурманские,
А и больше твои, осударевы.
Осударевы кораблики без приметушек,
Да без царскиих они без ербычковъ».
Возговорил наш батюшка, православный Царь:
— „Уж вы, гой еси, мои князья-бояры,
И вы, думчие мои сенаторушки.
Еще что нам с Ермаком будет делати?
Иль казнить его, или вешати,
Иль во всех винах его простити?
Иль велеть ему Казань, Астрахань взять?..»
Возговорит-де один боярин-то,
И старший думчий-сенаторушка :
— „Ой ты, гой еси, батюшка, православный Царь!
Еще мало нам Ермака казнить-вешати?»
Тут возговорит Ермак, сын Тимофеевич:
— „Ой ты, гой еси, ты врешь, собака!
Без суда, без допроса хочешь Ермака вешати!»
Богатырская сила в нем разгоралася,
Богатырская кровь в нем подымалася,
Вынимал он из колчана саблю вострую,
Он срубил, смахнул боярину буйну-голову:
Буйная его головушка от плеч отвалилася,
Да по царскиим залушкам покатилася.
А и царская картина перменилася,
А и думские сенаторы испугалися
И по царским залам разбежалися.
Возговорил наш батюшка, православный Царь:
— „Ермак во беде сидит, бедой кутит,
Еще что нам над Ермаком делати?»
Ни один князь ответу не дал:
Во всех винах прощал его
И только Казань, да Астрахань взять велел…

(Библиотека для чтения, 1861 года, № 3).

© Н.Г. Мякушин. «Сборник Уральских казачьих песен» Спб., 1890 г.


------ЭКСПРЕСС-ОПРОС------
НЕ понравилосьПОНРАВИЛОСЬ (Кажется, Вы еще не оценивали)
Loading ... Loading ...



«Какой народ поет так много, как русский! Какой народ так легко, не учась этому, вторит! Больше того: второй голос в русском народном пении составляет самостоятельную мелодию.
А многоголосное пение! Ведь даже итальянский народ, прославленной музыкальности, поет в унисон!»

В. С. Серова (пианистка)



Похожее

Написать отзыв

Your email is never published nor shared. Required fields are marked *

Это не спам.

/b, home-link